КЛАДБИЩЕ В ЕВРЕЙСКОЙ ОБЩИНЕ


Евреи жили на территории северного Причерноморья по крайней мере с 1 в. н. э. Первые еврейские общины возникли в греческих колониях в Крыму и на побережье Азовского моря[i]. В последующие столетия упоминания о евреях и еврейских общинах так или иначе связаны с Хазарским каганатом, власть которого в первом тысячелетии н. э. распространялась на значительную часть территории Украины и юга России. Однако массовое освоение евреями этих территорий связано с миграцией евреев-ашкеназов, прибывавших из Польши и Центральной Европы. Первые ашкеназские общины возникли в 13-15 вв. на Волыни. К 16 в. еврейские общины складываются во многих городках Галиции, Подолии и Волыни, и к этому же времени относится появление наиболее старых еврейских кладбищ, памятники которых дошли до наших дней.



Еврейское кладбище в пос. Сатанов

Кладбище является вторым по важности после синагоги предметом интереса еврейской общины. Везде, где возникала община, она стремилась найти участок под кладбища, которое именовалось в литературе Бейс-Ойлом[ii] («Дом вечности») или Бейс-Хаим («дом жизни», очевидно, изначально эвфемизм «дом мертвых», несущий, однако, намек на вечную жизнь души). Как правило, для кладбища отводилась территория за пределами местечка, иногда в нескольких километрах. Зачастую кладбище располагалось у реки, на вершине или на пологом склоне холма. Похороны и поддержание кладбища в порядке находилиcь в ведении погребального братства, Хевра Кадиша. Обычно при кладбище имелся дом омовения.


Согласно требованиям религии, погребение должно осуществляться, по мере возможности, в день смерти. В случае смерти в субботу, погребение переносилось на следующий день. В субботу посещать кладбище не принято, как не принято делать это и в темное время суток. Траур близких родственников выдерживался в течение семи дней (шива). Меньшая степень траура продолжалась тридцать дней (шлошим) и год. Согласно Талмуду (Шаббат, 152б), в течение года после смерти душа мечется между земным и небесным мирами, постоянно посещая место могилы[iii]. По прошествии года, когда тело окончательно разлагается, душа находит упокоение на небесах. В годовщину смерти по еврейскому календарю принято поминать покойного.


Пребывание в могиле мыслится как временное. После прихода Мессии должно произойти Воскрешение мертвых, тела обрастут плотью и восстанут из могил. Важно встречать Мессию в Святой Земле, то есть в Палестине, стране Израиля. Поэтому желательно быть похороненным в стране Израиля. На практике это редко было возможно, однако территория кладбища символически приравнивалась к территории Страны Израиля. Понятие «святого места» имеет определенную иерархию в иудаизме: страна Израиля более свята, чем прочие страны, Иерусалим – чем другие места в стране Израиля, Храмовая гора – чем другие места в Иерусалиме, а место, где располагалась Святая Святых Храма – по отношению к другим местам на Храмовой горе. Сами по себе могилы не обладают святостью, а, напротив, отличаются ритуальной нечистотой. Священникам-когенам, для которых существовали особые требования в отношении ритуальной чистоты, запрещалось посещать кладбища. Однако поскольку, согласно каббалистическим представлениям, с душой усопшего гораздо легче вступить в контакт рядом с могилой, места захоронения праведников стали восприниматься как святые места. Особенно распространенным стало посещение могил цадиков (праведников и хасидских лидеров) в хасидизме. На могилах ставились склепы-ойхели, к ним специально отправлялись в паломничество, рядом с ними молились, на них оставляли записочки-квитлах с пожеланиями.


Кладбище могло организовываться по-разному. Обычно ряды могил ориентировались с севера на юг, а сами захоронения – «головой» на запад, так чтобы воскресшие покойники, поднявшись из могил, смотрели бы в восточную сторону (где, согласно традиции, находилась Святая Земля) и могли бы сразу направиться в Иерусалим. Это, кстати, делает наиболее удобным чтение и фотографирование надписей перед полуднем, когда буквы и рельеф отбрасывают наибольшую тень. Однако встречаются и отклонения от этого принципа ориентации, в том числе и разная ориентация рядов в пределах одного кладбища. На некоторых кладбищах выделялись специфические женские участки[iv] или участки для когенов. По-видимому, были и участки для незаконнорожденных, самоубийц и т.п.


С еврейскими кладбищами были связаны всевозможные легенды и поверья. Например, легенды, связанные с меджибожским кладбищем, приведены в сборнике «Еврейская сказка»[v]. Существовали местные кладбищенские легенды в Шаргороде, Мурафе и других местечках[vi].


Вертикальная плита-стела (мацева) из песчаника или известняка (реже используется гранит и мрамор) является наиболее распространенной формой памятника. Помимо нее встречается ящик-саркофаг,  обелиск, и своеобразная форма «сапога», распространенная в юго-восточной Волыни, объединяющая «саркофаг» и стелу в одном камне причудливой формы.


 

Михаил Носоновский

 "Старинные еврейские кладбища Украины: история, памятники, эпитафии"





[i] О евреях в эллинистических колониях Северного Причерноморья см. Левинская (1992), Даньшин (1993). О евреях в средневековом Крыму Хвольсон (1884), Гаркави (1879), Дубнов (1909), Кизилов (2003). Следует отметить, что работа Хвольсона (1884), являвшаяся одной из первых попыток создать систему еврейской палеографии, позволяющей датировать эпиграфические памятники, на сегодняшний день не вызывает доверия во многих отношениях.

[ii] В этой статье мы транслитерируем древнееврейские слова на основе стандартного ашкеназского произношения (за исключением неашкеназских памятников и израильских названий и реалий). В разных регионах Украины в разные периоды могло быть принято произношение на основе юго-восточного (украинского), центрального (польского) и северовосточного (литвакского) диалекта идиша, как и поддиалектов. См. Герцог (1995), обсуждение применительно к эпитафиям в Носоновский (2008).

[iii] Хайлман (2001).

[iv] Например, Дворкин (1994) сообщает об отдельном женском участке на кладбище в Меджибоже.

[v] Например, легенда о проклятии тому, кто построит ойхель над могилой основателя хасидизма, Бешта, в Меджибоже и другие предания (Дымшиц, 2000:85). К образу еврейского надгробия обращались и маститые литераторы, например, сонет «Эпитафия» И. Мангера или стихотворение «Бейс-Ойлом» Х.Н. Бялика (1901).

[vi] Этнограф-славист О. В. Белова в ряде недавних работ исследовала отношение славянского населения Полесья и Подолии к евреям, в том числе и легенды, связанные с еврейскими кладбищами. Например, по сообщению О. Беловой (1996), каменная крошка, соскобленная с надписи на еврейском надгробии, может нанести порчу соседу-кузнецу. Существуют распространенное поверье, о том, что евреи хоронили покойников в позе сидя (связанное, видимо, с близким расположением надгробий), о том, что встретить еврейскую похоронную процессию – дурная примета. В других случаях, информанты сообщали, что изображение рук на мацеве (знак когенского благословения) символизирует «голосование» евреев за распятие Христа и т.п.