История создания иркутской религиозной общины



История создания иркутской религиозной общины довольно подробно рассматривается В.С. Войтинским и А.Я. Горнштейном. Еврейская община в Иркутске сформировалась в 1860-80-х гг. и самым тесным образом связана с именем купца Якова Савельевича Домбровского, которому в 1859 г. было разрешено поселиться в Иркутске.
«Домбровский нанял дом специально под молельню. А так как постоянной молельни тогда в Иркутске не было, то все стали собираться к Домбровскому для молений, тем более, что, благодаря увеличивающемуся еврейскому населению, «миньён» составлялся легко. Вскоре для молений стали собираться и по нескольку десятков» (с. 206-207). Часто богослужения проходили также в собственном доме Я.С., что вызывало нарекания со стороны властей, и вскоре они были запрещены распоряжением генерал-губернатора.
Яков Савельевич не только нашел молельный дом, но и обеспечил помещение под богадельню для немощных стариков и больных, купил дом по ул. 1-й Солдатской для еврейского училища «Талмуд Тора», где начал нелегально обучать детей Торе. Это все продолжалось на протяжении более 20 лет, до постройки официальной синагоги в 1881.  Резником в общине в течение 30 лет служил Евсей Рябкин.


В середине 19 в. еврейское население Иркутска едва составляло 1% от общего числа жителей города (в 1863 г из 27989 жителей – 283 еврея), их социальный статус был низким. У истоков общины были так называемые "солдатские миньяны" из николаевских солдат и кантонистов, составлявших некоторое время большинство в еврейском населении города. Появление же в их среде человека зажиточного, несравнимо лучше образованного и влиятельного, не могло не выдвинуть Якова Савельевича на первый план, поставить во главе складывающейся в этот период иркутской еврейской общины.

В течение почти 20 лет
Домбровский возглавлял иркутскую еврейскую общину, вел по собственной инициативе метрические книги евреев Иркутска. Однако его взаимоотношения с общиной складывались далеко неоднозначно.
«Все, казалось, сулило, что молодая еврейская община организуется, укрепится, заживет своей жизнью, удовлетворяя посильно свои нужды. Но случилось иное. Не успевшая еще окончательно сорганизоваться община раскололась на два враждебных лагеря. На одной стороне стали все «вольные», т.е. не побывавшие в казармах, с Я.С.Домбровским во главе, а на другой — еврейские «служилые люди», т.е. бывшие кантонисты и николаевские солдаты. Вражда была долгая, упорная и даже… с кровопролитием. Один был в Иркутске человек, который мог бы своим авторитетом предупредить эту рознь, это Я.С.Домбровский. Но на деле он оказался источником распри. Он совершенно не способен был подняться до понимания психологии своих общинников - солдат и кантонистов. Он предстал перед ними не только, как просвещеннейший и авторитетнейший, но и как кагальный староста со всеми его неприятными замашками властвующего, третирующего их как невежд, недостойных восточной стены храма…» (с. 207-208). Его требования безусловного подчинения вызвали недовольство иркутских евреев, и, прежде всего, солдат, которые отделились от общины и образовали собственную общину. Даже самые лучшие реформы, которые он проводил в общине, благодаря его способам действия и форме, в которую эти реформы облекались, встречали противодействие. Горячие общинники, евреи-солдаты не могли мириться с тем, что их постоянно оттирают на задний план. Они добивались сначала только равных прав в общине, а когда им беспрерывно указывали, что они невежды, «гаамей гоорацим», они сами заняли положение нападающей стороны, ибо они в действительности и на себя смотрели, как на привилегированных членов общины, имеющих особые заслуги перед общиной и перед еврейством» (с.213-214).

Между тем, «с численным ростом общины все серьезнее вставала необходимость хоть как-нибудь оформить ее существование. А так как синагога – основная и единственная официально разрешаемая ячейка общины, то сам собою возник вопрос об исходатайствовании разрешения на постройку молитвенного дома. Первой возбудила соответствующее ходатайство солдатская община, а вскоре, вслед за ней, и «купеческо-мещанская община», как официально называла себя другая враждующая сторона. Ходатайство солдатской общины было уважено Министром Внутренних Дел 9-го апреля 1878 г. А другой стороне в аналогичном ходатайстве было отказано, именно на том основании, что разрешение на постройку синагоги в Иркутске уже выдано евреям-солдатам, а для Иркутска, где евреев мало, достаточно и одной синагоги. Но солдаты евреи, имея разрешение на постройку молельни, не имели средств для того, чтобы воздвигнуть приличное каменное здание, и соответственным образом его оборудовать. А другая сторона не имела разрешения, но обладала средствами. Вывод напрашивался сам собою: надо объединиться, выбрать комитет для заведывания постройкой, в который входили бы представители обеих сторон. И психологически эта задача облегчилась. Обе стороны были утомлены борьбой» (с.218).


В 1880-х - численность еврейской диаспоры в Иркутске составляла более тысячи человек. В среде иркутского купечества было 84 еврея, им принадлежало 128 доходных домов. К наиболее богатым и уважаемым предпринимателям можно отнести семьи Лейбовичей, Файнбергов, Юцисов, Цукасовых. Иркутский летописец Н.С. Романов (Н. С. Романов "Летопись города Иркутска за 1881 - 1901 гг.". Иркутск, 1993 г.) отразил в своих записях следующее: "На 1 января (1882 г.) в Иркутске состояло недвижимых имуществ, принадлежащих лицам еврейского вероисповедания, по 1-й части (имеются в виду участки, на которые был поделен город для предупреждения пожаров) - 16, по 2-й - 41, по 3-й - 56, всего 113; из них 15-ю имуществами владеют евреи, принявшие православие".



1 2

назад...