НАУМОВКА

Восстановленные страницы истории семьи. Хронология поиска.



Любое генеалогическое исследование начинается с опроса родственников. Моё не стало исключением. Двоюродный брат моей мамы, Янпольский Анри Борисович, вспомнил, что его дед, мой прадед, Залман Израилевич Янпольский, был как-то связан с известняковыми разработками, но не смог точно определить место и время этого факта. Поскольку данную информацию никто из родственников больше не подтвердил, я взяла её «на заметку» и на какое-то время о ней забыла.


Наумовка. Впервые это название появилось в моём поиске, когда на JG я увидела табличку «Вся Россия 1895». Напротив фамилии Янпольский стояли Глухов/Наумовка и профессия «limestone» с дословным переводом «известняк»! Это несколько подтверждало слова дяди, но, к сожалению, не давало более подробной информации.


 

 


 

Через несколько дней после этой находки ново обретенный по средствам того же JG родственник из Австралии стал присылать мне сохранившуюся в его семье переписку между Янпольскими, жившими в Глухове и уехавшими в Англию. В ходе анализа писем было не только установлено наше с ним родство, но и стала понятна связь семьи Янпольских с известняковыми разработками.

 



9 октября 1898 г.

 

Эти строки пишет Бася Янпольская, которая проездом была в Глухове, и теперь рассказывает своей семье в Англии о жизни оставшихся в России родственников. Упоминаемые  Басей Израиль и Тауба - это мой прапрадедушка и его жена.


Более официальным подтверждением владения моим прапрадедом этими разработками можно считать найденное мной его упоминание  в издании «Торгово-промышленная Россия. Справочная книга для купцов и фабрикантов» 1899 г. под редакцией А.А. Блау :


Янпольский Израиль Абрамович, Глуховский уезд, с. Наумовка – известковое производство

 

Примерно в 1903 году Израиль умирает и «меловые горы» остаются его сыну Залману, моему прадеду. Об этом свидетельствует письмо, написанное уже после смерти Израиля.




6 марта 1905 г.

 

Итак, Наумовка!


Коренную геолог. породу Глуховского уезда составляет меловая система. По р. Клевени. у самой воды всюду выходит белый мел (чистый, пишущий). Мел здесь самый низкий слой, так сказать - материк; на него налегают пласты иноцератовых рухляков, местами сильно развитых. Выше следуют пласты песчаного яруса, относящегося уже к третичной системе, по-видимому, к олигоцену. Хороших окаменелостей здесь нет. Ярус сложен из нижних, лежащих на мергеле, зелено-серых глин и глинистых глауконитовых песков. На них ярко-белые и охристые, а местами ярко-красные пески, с подчиненными им пластами крепкого жернового песчаника, бурого железняка и изредка фосфоритов. Все это покрывается сверху наносными образованиями послеледникового периода, преимущественно лёссами, или же горшечными глинами. Полезны следующие ископаемые:


1) жерновые камни; ломаются на границе Глуховского уезда по реке Берюгу, в Петуховке и Берюге; затем в селах: Вязенке, Ховзовке, Кочергах, Волокитине, в Кучеровке, и в трех хуторах по реке Эсмани, под селом Воронежем.

2) Ценные огнеупорные глины находятся в Полошках; каолин - в Мацкове-Хуторе и друг.

3) Чистый мел в Наумовке, Сидоровке, Студенке, Харькове и др.

4) Горшечные глины в Степановке, Воронеже, Слободке, Фотивиже и др.

5) Торф добывается в незначительном количестве.

 

Приехав первый раз в Глухов, я не ставила цели непременно посетить Наумовку, но представилась такая возможность и я не могла ей не воспользоваться.  Председатель местной еврейской общины И. М. Шишко, узнав, что это место связано с историей моей семьи, любезно предложил меня туда свозить. Но куда везти? Нет Наумовки на современной карте! Как я уже не раз говорила, в Глухове на меня самое большое впечатление произвели люди! Люди, готовые бескорыстно помогать, готовые делиться информацией! В истории с Наумовкой таким человеком был археолог, заведующий научным отделом Государственного историко-культурного заповедника г. Глухов Юрий Коваленко. Именно к нему мы приехали с вопросом «Где искать Наумовку?». Через 20 минут Нуамовка нашлась на карте 19 века.




 


На современной карте Сумской области координатам Наумовки соответствовало село Белокопытово.

 

Юрий позвонил куму, который живет как раз в Белокопытове, и тот рассказал, что Наумовка давным-давно стала частью села Белокопытово, а та часть села, что и была когда-то Наумовкой  теперь просто улица Наумовская и расположена она в самом конце села за поворотом дороги у самого озера.


Дорога до Белокопытово не заняла много времени. Въехав в село, мы остановились поговорить с местными старушками, уточнить у них, где именно начиналась Наумовка, есть ли в селе кто-то из старых жителей, кто мог бы еще что-то помнить о моих предках. Они же рассказали, что не далеко от села действительно с очень давних времен добывали мел, а в советское время на этом месте был открыт Заруцкий меловой завод. Окончив разговор, мы сели в машину и через несколько минут остановились за тем самым поворотом дороги…


Вот она –  Наумовка, кусочек прошлой жизни!

 

 




 

 

Через реку когда-то был переброшен мост, по которому проходили поезда узкоколейной железной дороги. Именно этими направлением узкоколейки пользовались мои предки, добираясь в Наумовку и к своему заводу на ст. Марково Курской губ. В 30-е годы дорога была закрыта и разобрана, а во время Второй Мировой Войны был уничтожен и сам мост.


Налюбовавшись красотами этих мест, мы отправились на поиски тех самых «меловых гор». Дорога, трава, по обочине которой была густо покрыта меловой пылью, сама привела нас к карьеру. Взору открылся величественный вид почему-то очень трогательный и волнующий!


 





Спустившись по дороге вниз, мы остановись у конторы Заруцкого мелового завода. Там нас встретила очень милая женщина, которая была там и за директора и за отдел кадров и за менеджера. Узнав о цели нашего визита, она закрыла контору и  устроила нам экскурсию в карьер и на завод. По пути она очень интересно рассказывала о том, какие методы добычи мела использовали в старину и как добывают сейчас, о технологии производства извести и историю завода за советский период. В музее завода сохранилось множество фотографий заводской жизни за весь советский период существования завода, а вот о дореволюционном бытие, к моему огромному сожалению, нет ни чего…

 

 


 






Вот коротко о том, как в моём поиске появилась Наумовка и какой я её увидела во время своей поездки в Глухов в июне 2009 года. Тогда хотелось надеяться, что со временем эта история обрастет интересными фактами и подробностями, которые приоткроют новые страницы истории рода Янпольских и позволят понять и представить чем они жили… Так оно и случилось! На протяжении нескольких лет я собирала любую информацию о Наумовке, известковом производстве в этих краях и о семье Янпольских. Не без помощи далеких и не очень предков, наблюдавших за моими трудами «с верху», в руки попадали интереснейшие и уникальные материалы, были среди них и подарки, о которых нельзя было и мечтать! Одним из таких подарков была фотография моего прадеда, Залмана Израилевича Янпольского, в числе работников Глуховского горного треста. Но обо всё по порядку…


Летом 2013 года планировалась новая поездка в Глухов, которая должна была стать эпохальным событием в истории нашей семьи – воссоединить, разъехавшиеся из Глухова более 120 лет назад, ветви рода Янпольских. Готовясь к этому событию, мной были написаны тексты экскурсий по местам города Глухова, связанным с нашей семьей, и, конечно, Наумовке:

 

Меловые горы. Дореволюционная история Заруцкого известкового завода.


Коренную геологическую породу Глуховского района составляет меловая система. По реке Клевени у самой воды всюду выходит белый мел (чистый, пишущий). Мел здесь самый низкий слой, так сказать - материк; на него налегают пласты иноцератовых рухляков, местами сильно развитых. Выше следуют пласты песчаного яруса, относящегося уже к третичной системе, по-видимому, к олигоцену. Хороших окаменелостей здесь нет. Ярус сложен из нижних, лежащих на мергеле, зелено-серых глин и глинистых глауконитовых песков. На них ярко-белые и охристые, а местами ярко-красные пески, с подчиненными им пластами крепкого жернового песчаника, бурого железняка и изредка фосфоритов. Все это покрывается сверху наносными образованиями поледникового периода, преимущественно лёссами, или же горшечными глинами. В Глуховском районе добывают жерновые камни, ценные огнеупорные глины, каолин, горшечные глины, торф и чистый мел. Основным местом добычи мела являются окрестности села Белокопытово, где находится производственный участок ЧАО «Сумыагропромстрой». Заруцкое меловое месторождение находится в десятке самых крупных месторождений мела на территории Украины. Меловые залежи характеризуется высоким качеством мела (доля карбоната кальция СаСО3 составляет от 97,64 до 99,00% и относится к классу «А»). Исходя из данных геологической разведки 1978 г., объём сырья составляет 71 114 млн. тонн по А+В+С1 качественным показателям сырья. В данный момент для добычи сырья разрабатывается участок общей площадью 20 га, на котором сосредоточено около 53 млн. тонн сырья. В скрытой части месторождения находится новый участок «Северный», запас мела которого составляет 21 млн. тонн. С 2007 по 2009 гг. предприятие было модернизировано, был построен цех переработки, сушки и измельчения мела мощностью 60 тыс. тонн товарной продукции в год с возможным увеличением объёмов производства в два раза. В 2010 году была запущена технологическая линия по производству гидрофобизированных тонкоизмельченных мелов. Предприятие является стратегическим производителем экологических кальциевых удобрений для потребностей аграрного комплекса в северо-восточном регионе Украины.


В советское время это предприятие имело название «Заруцкий известковый завод». Он был основан в 1932 году в непосредственной близости от  места добычи сырья – мела комового. За всю историю существования завода, более 75 лет, было добыто около 17 млн. тонн полезных ископаемых.


Однако история добычи в этих краях извести берет своё начало значительно раньше…


В середине 19 века в 7 верстах от Глухова по Курскому почтовому тракту при речке Клевень в деревне Заруцкое и чуть поодаль в деревне Наумовка (ныне объединена с селом Белокопытово) располагались «меловые горы». Это были владельческие деревни из 20 крестьянских дворов, в которых проживали 115 душ и 10 дворов и 73 душ соответственно. После отмены крепостного права в 1862 году местные помещики Радченко и Бек учредили в Заруцком первые известковые заводы. Иван Федорович Дочевский открыл меловой завод в Наумовке. Петр Вильгельмович Бек владел в Заруцком имением в 865 десятин, на которых применял четырехпольный севооборот с посевом на одном поле картофеля. Сам служил при департаменте сельского хозяйства и по ведомству государственного коннозаводства, а с 1872 года по выборам Глуховской городской думы, а также был главным управляющим всех владений Николы Артеьевича Терещенко в Глуховском уезде. Николай Григорьевич Радченко был почетным Мировым судьей. Большую часть времени они проводили в Глухове. Со временем оба известковых завода в Заруцком были сданы в аренду купцу Израилю Абрамовичу Янпольскому, который управлял предприятиями в течение 30 лет. К этому времени каждый из заводов выжигал по 25 тыс. пудов извести в год и продавал выработанные в течение года продукты на 3 тыс. рублей. Кроме того Янпольский содержал в аренде расположенный в Заруцком винокуренный Сергиевский завод №109, учрежденный тем же П.В. Бек в 1875 году. Завод был оснащен по последнему слову техники, выработка спирта производилась при помощи паровых двигателей силами 16 рабочих. В течение года выкуривалось спирта на 985 тыс. градусов*. Также Янпольский имел в аренде от тех же хозяев подвал, мельницу, дом с землей и угодьями в деревне Наумовка, где проживал со своей семьей. В Заруцком жили братья Израиля Абрамовича: Давид-Ица занимался мелочной торговлей, Шевах состоял у брата подвальным, Хаим тоже служил при Израиле Янпольском. Известковые заводы в то время обслуживало около 20 рабочих. У Янпольского служили и многие жители Заруцкого и Наумовки, в том числе и евреи. Мастеровыми при известковых заводах были Марголин и Динькевич, Рабинович и Пивоваров значились прислугой у Янпольского, служили у него Виленский и Кристалинский. Добыча мела производилась ручным способом: мел нагружали в специальные емкости и на веревках поднимали вверх по стене карьера. В результате такого подъема вдоль склонов образовывались желоба, продавленные поднимаемыми контейнерами. Эти борозды легко различимы до сих пор.


Вот как описывал это производство А.Петровский в газете «Черниговские губернские ведомости» в 1889 году:


«Известковые пласты, за малыми перерывами, чуть не сплошь расположены вдоль северо-восточной и северной стороны Глуховского  уезда, неглубоко от поверхности и в расстоянии 5, 12 и 20 верст от г. Глухова. В былое время, хотя и не в значительном количестве, но известковая промышленность производилась во многих местах уезда здешнего, о чем и поныне свидетельствуют сохранившиеся развалины «выжигальных» печей и вскопаные места в «Калиновом кусте», «Яценковом хуторе, в бывшей Редьковщине» (около Кучеровке) и других местах. С годами промышленность почему-то прекращается то в одном, то в другом месте и в настоящее аремя сосредоточилась почти исключительно около дер. Наумовки, в имении г. Радченко, меловую гору которого арендует Ямпольский; да в этом году вновь возобновил добывать мел и изготовлять известь Локанцов во вновь приобретенном им хуторе «Яценковом», в 5-ти верстах от Глухова. В этом хуторе и ранее этого существовал известковый завод, равно такой же был и в соседнем «Клиновом кусте», но они прекратили свое существование по бездоходности, каковая участь постигла и другие известковые заводы уезда, кроме «Свеского» г. Неплюева, который существует для хозяйственных нужд собственного сахарного завода и имения владельца, и в сбыте не заинтересован.Чуть не повсеместное прекращение этой промышленности в уезде, а равно сосредоточие и расширение ея лишь около дер. Наумовки, в руках арендатора Ямпольского, невольно останавливает мое внимание, и я постарался лично побывать на месте разработки, осмотреть производство промышленности и хотя отчасти ознакомиться с теми условиями, которые так благоприятствуют развитию здесь этой промышленности, пагубно влияя в тоже время на такие же предприятия других; вместе с сим постарался расспросить других владельцев, в имениях коих существовал известковый промысел, о причине прекращения сей промышленности в их имениях.


Из всего, что мне удалось узнать по этому поводу, нельзя не вывесть заключения, что «отсутствие сбыта извести и мела», на которое указывают владельцы, не главная причина упадка этой промышленности в их имениях, которой нужно искать всего более в отсутствии личной энергии и торговой сметки новых предпринимателей, часто совершенно несведущих в этом деле, вследствие чего Ямпольский, платя ежегодно 400 руб. одной лишь аренды за гору, не только продолжает вести с пользой для себя и владельцев это дело, но и не дает возникнуть конкуренции, придавливая её в зародыше солидностью ведения дела. Здесь все почему-то стараются объяснить успех Ямпольского существенною поддержкой его дела торговым домом г.г. Терещенко, на ближайшие сахарные заводы коего он поставляет ежегодно от 100000 до 150000 пуд. мела и извести; но разве торговый дом г.г. Терещенко обязательно будет продолжать брать материал от Ямпольского даже и в том случае, если товар, равный по доброте, будет предложен по ценам более дешевым? Нам кажется, что коммерческие расчеты говорят противное, тем более, что торговый дом, не взирая на бывшие и существующие крупные цифры забора, поныне платит по 1 руб. 75 коп. за четверть извести, правда с доставкой, которая стоит 25 коп. от четверти.


Возможна ли при таких ценах конкуренция? В промышленности сбыт первая и главная часть дела, и я, не будучи до тонкости сведущ в деле сбыта товара этой промышленности, не буду останавливаться на этой стороне ее, хотя упомяну вкратце, что в 1885-м году, в Костромской губ. торговцы известью продавали ее и на месте от 35 до 40 коп. за четверть. Разница в ценах на дрова, допустим, существует значительная между Костромской губ. и нашей, - но и цена на известь так различна, что на нее нельзя не обратить внимания.


Что же касается разработки мела и извести, то это дело не требует слишком солидных затрат, так что я в кратце изложу как оно производится в мелоломнях, арендуемых Ямпольским, и какие существуют затраты на производство.


С начала весны поденные рабочие, с платой от 25 до 30 коп. взрослому на своих кормах, - подросткам и девушкам от 20 до 25 коп., также с кормами рабочего, нанимаются очищать место горы для предстоящей ломки, при чем приходится снимать аршина на два земли, на каковой глубине идет залеж уже чистого мела. Это затрата совершенно непроизводительная и, как таковая, единственная в этом деле. Ломка мела производится в громаднейшей яме, достигающей высоты в две и более сажени; и эта яма по мере надобности постепенно расширяется и углубляется. Работа производится самыми примитивными орудиями: лопатами, топорами, заступами и другими насеками откалывают куски мела (calcaria carbonica) разной величины, который потом взваливают на носилки и относят к месту склада, где его грузят на подводы для отправки, или же относят и грузят в выжигальные печи, коих в Наумовском лесу две. Печи по возможности всегда устраиваются в самой горе, так они устроены и Ямпольским, вместимостью каждая из них по 6000 пудов. Уже поэтому количеству можно судить о величине каждой печи, почему я вкратце опишу виденное мною наружное устройство ее. Яма сажени в 3-ри глубины и саженей 15-ть в окружности составляет общую печь, среди которой (с окном, выходящим в одну сторону и служащим для вбрасывания дров) устраивается печь для топки. В общей печи куски мела складываются по сторонам, один на другом до уровня с землей, после чего куски мела складывают еще в высоту, постепенно съуживая, так что печь представляет собой правильную конусообразную форму. При топке печи, огонь и жар идут сначала вверх к щелям, но по мере того как верхние слои прожигаются, наружные прожженные слои замазываются глиною, и тогда жар распростроняется на низшие слои печи. Тяжелая сама по себе работа ломки мела и носка его в печь; но приставленным к печи и следующим за выпалкою – несравненно еще труднее, почему плата последними получается вдвое более против заработка ломщиков. Обжигание печи извести в Наумовке идет до двух недель и требует 10-ти саженей дров; при чем требуется постепенность перехода от меньшего к сильному жару. Из этого нельзя не видеть, что цена на дрова играет важную роль в удешевлении извести. В настоящее время цена на дрова стоит от 14 до 17 рублей за сажень 4-х поленных дров. Плата рабочим, производящим ломку мела, до 30 коп. в день на своих (рабочего) кормах, - во время косовицы и жнива плата повышается на 5 или 10 коп. в день; но вслед за прекращением страдных дней – прекращается и экстренная плата. Вообще, следует сказать, что все очищающие с весны гору, потом производят и ломку. Работающим около печи, т.е. заведующим обжиганием извести плата от 50 до 70 коп. в день, также на своих кормах. Всех рабочих в Наумовских мелоломнях выходит по 10-ть человек ежедневно. В этом году г. Янпольским предполагается изготовить извести до 40000 пудов, которая главным образом имеет сбыт в Крупецкий Сахарный завод, в количестве 25,000 пуд; остальное количество добывается для построек в г. Глухове и ближайших окрестностях. Цена извести от 1 р. 75 коп. до 1 р. 80 коп. за четверть с доставкой в большом количестве и 2 руб. за четверть при незначительном требовании. Кроме того Ямпольский поставляет в Крупецкий сахарный завод ежегодно до 75,000 пудов мелу, по 5 коп. за пуд с доставкой. Цена за доставку в Крупецкий завод от 50 до 75-ти копеек от подводы, забирающей 2 четверти извести или 25 пудов мелу; в Глухове плата на 5-10 коп. дешевле. Понятно, что при провозе играет существенную роль в цене время года и состояние дорог.


Ознакомившись подробно с состоянием этой промышленности в дер. Наумовке, по справедливости, необходимо сказать, что и здесь за последние 5-6-ть лет промышленность эта значительно сократилась, в особенности по изготовлению извести. Причина та, что за эти годы уничтожилась бумажная Пикуновская фабрика г.г. Терещенко, находящаяся около Глухова, а в этом году торговый дом г.г. Терещенко отказался от аренды Шалыгинского песочно-сахарного завода (в Путивльском уезде, курской губ.), тогда как оба эти заведения ежегодно потребляли извести не менее 25,000 пудов!


Как скуден известковый промысел, но окрестные поселяне рады даже ему, так как он все-же дает им значительный заработок по извозу; тем более приходится дорожить им, что в этой части уезда совершенно отсутствуют кустарные или отхожие промыслы, вместе с тем в этом районе полнейшее отсутствие промышленных заведений, вызывающих извоз, а это единственный промысел, которым способны бы заняться местные крестьяне.»


 


Печь для выжига извести

 

К 1895 году Янпольский приобрел в собственность известковый завод Дочевского в Наумовке, который к этому времени сравнялся по производительности с заводами в Заруцком. После прокладки железнодорожного пути Ворожба – Серединная Буда количество продукции, вырабатываемое на заводах Наумовки и Заруцкого, резко возросло. Станция Заруцкая находилась в 8 верстах от Глухова и была занята почти исключительно отправлением грузов, последних теперь отпускалось на 125 тыс. пудов в год.  К 1898 году заводы под управлением Янпольского производили продукции более чем на 15 тыс. рублей в год.


В 1902 году скончался Петр Вильгельмович Бек, на земле которого располагались известковые заводы. Через год не стало Николы Артемьевича Терещенко, предприятия которого, под руководством того же Бек, были основными потребителями продукции этих заводов, в этом же году умер и Израиль Абрамович Янпольский, который вел весь бизнес по добыче мела в Наумовке. Дела перешли к его сыну, Залману Израилевичу Янпольскому, который, в условиях отсутствия гарантированного сбыта и надежных покровителей справлялся с управлением доставшихся ему предприятий не столь хорошо, как его отец. В предреволюционные годы завод в Наумовке прекратил свое существование, а семья Залмана Янпольского в начале 1920-х годов переехала в Ромны. Сам Залман еще некоторое время трудился в Глуховском горном тресте на уже не принадлежащем его семье производстве. Семья П.В. Бек, владевшая заводами в Заруцком, с началом Первой мировой войны тоже оставила Глухов. В конце 1917 года были расстреляны большевиками два старших внука Петра Вильгельмовича, оставшимся членам семьи в начале 1920-х годов удалось покинуть Россию.


Началась другая история страны, другая история Заруцкого известкового завода…

 

В ходе подготовки к визиту родственников из Австралии и Америки и совместной поездке в Глухов и Наумовку были задействованы все силы. Сотрудники Глуховского национального музея-заповедника, которые за время, прошедшее с момента моего первого визита в их город, стали мне друзьями и соратниками, согласились организовать нам  экскурсионную программу по Глухову, в том числе провести на английском языке экскурсии по местам города, связанным с жизнью нашей семьи, и сопровождать нас в село Белокопытово, улицей которого сейчас является деревня Наумовка.  Мной были высланы для перевода тексты всех экскурсий, и оставалось только ждать этой интереснейшей поездки. Но оказалось, что интересного ждать гораздо меньше, чем я предполагала – буквально на следующий день я получила из Глухова фотографию работников Глуховского горного треста, снятую в 1926 году, и при самом беглом взгляде на неё сразу узнала на изображении своего прадеда, Залмана Израилевича Янпольского, которому перешли по наследству все дела по добыче извести в этом районе. Это было настоящее чудо, так как фотографий прадеда у меня не так много и каждая из них особенно мне дорога!

 

 


Крайний слева стоит Залман Израилевич Янпольский

 

Но на этом чудеса не кончились – по приезде в Заруцкое нас лично ждал директор мелзавода, завод специально для этого работал в субботу, а рабочие готовили пирог из мела!  Нам рассказали и показали всю технологию производства извести, провели по всем цехам и предложили лично поучаствовать в производстве. Спустившись в сами карьеры, мои иностранные родственники насладились величественной глубиной их склонов и вкусили колорит общения с местным рабочим людом, а потом долго грелись в кабинете директора завода попивая чай и ведя интересную беседу.  Увозя с собой на свои новые «Родины» сувениры в виде древних окаменелостей из Заруцких меловых карьеров, потомки семьи Янпольских увезли массу интересных и трогательных воспоминаний об этой поездке, теплоту и ощущение Родины предков в своих душах и сердцах. Статья «Меловые горы. Дореволюционная история Заруцкого известкового завода» была напечатана в газете «Соборный майдан», сотрудники музея-заповедника теперь возят экскурсии в Заруцкие меловые карьеры, а для меня Заруцкое, Наумовка и «меловые горы» прапрадедушки Израиля стали чем-то родным, кусочком жизни, истории и судьбы. Хочется вернуться туда еще и еще раз, как будто осталось еще что-то не досказано, не донайдено, не допонято….



Вера Назарова

Москва, Россия