НАЧАЛЬНОЕ ЕВРЕЙСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ. ХЕДЕР


«не будь хедеров, не было бы у нас ни Торы, ни заповедей, не было бы Израиля»




                 В жаркой комнате – тесно, скученно
                 Свечки слабый свет.
                 Малых деточек ребе учит там
                 Учит алеф-бет.

                 Припев:
                 Дети милые, вы запомните
                 Все, что прочтено.
                 Повторите же, повторите вновь:
                 Комец алеф – О!

                 И запомните, детки милые,
                 Твердо мой урок.
                 Кто иврит быстрее выучит,
                 Дам тому

Что такое хедер? Хедеры и талмуд-торы

Начало обучения. Чему учили в еврейской школе?

Где находился хедер

Первый день в хедере

Методы обучения

Субботний экзамен

Меламед

Позитивная нота

Попытки реформирования хедера   государством

Статистика

Хедеры нового типа

Где и что искать?

                         Вы учитесь, дети, споро,
                        
Трудно лишь начать;
                        
Счастлив тот, кто учит Тору –
                        
Что еще желать?

                        
Когда, милые, старше станете
                        
Букв поймете суть,
                        
Вы услышите – буквы стонут те
                        
Плачут, слезы льют.

                        
Когда будете с мукой-мученьской
                        
Волочить галут,
                        
Эти буквы, что заучены
                        
Силу вам дадут.

 


                         М. Варшавский



















Что такое хедер? Хедеры и талмуд-торы


Хедером называлась еврейская религиозная начальная школа. На иврите «хедер» означает «комната» — подходящее название, так как школы обычно и состояли из одной комнаты. Впервые это название появилось в Германии где-то в ХIII в. и обозначало место, где еврейский ребенок приобретал основы знаний, - помещение в синагоге или частном доме. Позднее хедеры, уже в качестве школы, прочно укоренились  во всех ашкеназских еврейских общинах.


Xедеры делились на частные (платные) и общественные (бесплатные). Последние назывались талмуд-торами. Талмуд-тора содержалась на средства еврейской общины. Обучались в ней дети бедняков, чьи родители были не в состоянии вносить плату за обучение. Хедер же был частной школой. Учитель - меламед или ребе - получал плату от родителей.


Надо сказать, что обучение сыновей закону Божьему и молитвам рассматривалось как религиозная обязанность каждого еврея. Поэтому хедер занимал исключительно важное место в системе формального еврейского образование, давая возможность всем евреям, даже самым бедным, обучать своих сыновей. Помимо приобретения знаний, он способствовал и выработке определенного мировозрения.  Именно благодаря ему евреи в широких массах грамотны в древнееврейском языке и сохранили приверженность  вере отцов и еврейским традициям.



Начало обучения. Чему учили в еврейской школе?


Основные традиции воспитания и обучения детей сложились у евреев еще в древние века и упоминаются в различных письменных источниках. В Мишне, к примеру, даются общие указания такого типа: «Пяти лет – к Священному Писанию, 10 лет – к Мишне, 13 лет – к (выполнению) заповедей, 15 лет – к Гемаре (Талмуду), 18 лет – под свадебный балдахин» (Мишна, трактат «Авот», глава 6, мишна 25). Но в силу жизненных обстоятельств не всем евреям удавалось следовать этим рекомендациям.


Обычно родители приводили ребенка к меламеду в 5 лет, а бывало и раньше – в 4 и даже в 3 года.  Считалось, что все мальчики обязаны учиться до 13 лет (до бар-мицвы), а иногда и до 14-15 лет. В любом случае, было желательным, чтобы ребенок ходил в хедер 8-12 лет. Этот идеал, зачастую, был недостижим. Родители-бедняки старались поскорее забрать мальчика из школы ради занятий коммерцией или обучения ремеслу, особенно если ребенок не проявлял особых способностей. Общины пытались бороться с этой практикой, запрещая своими постановлениями  забирать детей из хедера до 13 лет. Но успех эти меры имели небольшой.


Как бы то ни было, подавляющее большинство еврейских мальчиков в юном возрасте посещали хедер и учились в нем несколько лет.  И сколь малыми ни были приобретенные знания теми, кто оставил обучение на ранней стадии, даже у них они

включали умение читать на иврите и идише,  а также привитое с детства почтение к книге и уважение к еврейскому закону.


Занятия проходили с раннего утра до семи-восьми часов вечера с часовым перерывом на обед.


Предметы преподавания были исключительно религиозные: молитвы, Пятикнижие и Талмуд. В младшей группе учение начиналось со знакомства с буквами алфавита . После этого мальчик учился читать слова и таким образом начинал читать молитвы. Однако язык молитв (иврит) нигде не изучался. Так и получалось, что и дети, и некоторые взрослые, рано оставившие хедер, не понимали смысла молитв, которые они умели читать.


Как только чтение было осилено, ребенка переводили к другому меламеду, в следующую группу. Там изучалось Пятикнижие с комментариями Раши и давались начальные сведения о Талмуде.  Тора (Пятикнижие) изучалась по системе перевода: сперва слово читалось вслух в оригинале, а затем давалось в переводе на идиш.


Углубленное же изучение Талмуда и его комментариев старшими учениками (с восьми лет) проходило под руководством более знающего ребе. Хотя бывало и так, что обучение всех трех возрастных групп проводилось в одном помещении и у одного учителя.


Помимо обязательных предметов дети знакомились  и с многочисленными народными сказаниями и легендами, со всеми богатыми национальными традициями.


А вот письму в школе не учили. Во-первых, потому, что не все меламеды сами умели писать, и, во-вторых, потому, что

предмет этот считался маловажным и легким, так что желающие могут сами научиться ему в свободное от серьезного уч

ения время. Время от времени в местечках пояалялся странствующий каллиграф с предложением открыть за известное месячное вознаграждение школу чистописания для обучения детей письму еврейскому, а для желающих – также русскому и польскому. Еевреи охотно на то соглашались, школа вскоре открывалась. Спустя год, в течении которого почти все юношество города научилось писать, каллиграф перекочевал в другой город.


В хедере не было места ни «светским» предметам, ни профессиональному обучению. Профессиональные навыки приобретались детьми  посредством наблюдения за работой взрослых и обучения у торговца или ресмесленника, как правило после нескольких лет учебы в хедере. «Светские» же науки, по мнению многих, таили в себе опасность вековому укладу еврейской жизни.  Больше всего на свете еврейские родителя боялись, что их сын станет «апикойресом» (еретиком) или гоем. Именно поэтому их не преподавали в еврейской начальной школе, и именно поэто

му евреи не отдавали своих детей в общие учебные заведения. До 40-х годов 19-го века хедер оставался единственной школой для еврейского населения.


По окончании его молодой человек  мог под руководством раввина или образованных членов общины продолжить изучение Талмуда в синагоге (бет-мидраш) или поступить в иешиву. Однако для большинства евреев обучение ограничивалось хедером.



Как выглядел хедер


Обучение проводилось обычно в одной из комнат квартиры учителя.  Как правило, помещение было абсолютно не приспособлено для занятий. В многочисленных воспоминаниях, дошедших до нас, классная комната в хедере описывается  как маленькое, душное, грязное и плохо освещенное помещение. Здесь же могла находиться и гремевшая кухонными горшками жена меламеда, и его дети, а иногда даже и домашние животные.



   Самый вид классной комнаты мог привести в уныние даже копыльца, непритязательного насчет эстетики и комфорта. Довольно большая комната с осеревшими и почерневшими стенами, прогнившим полом и потолком, освещенная одним окном, стекла которого были слеплены из осколков, - комната эта была жилой квартирой меламеда. В ней помещалась большая печь, полка с кухонной посудой, кровать, колыбель для грудного

ребенка, затем и прочие хозяйственные принадлежности.

Среди комнаты копошились ребятищки меламеда, расхаживали представители животного царства в лице кормилицы-козы, благочестивых, хотя и крикливых, кур и озорника-петуха. Собственно хедер состоял из «красного

угла», где восседал ребе на высоком мягком стуле с истрепанным сиденьем у длинного стола на гнилых ногах, по бокам которого стояли 2 длинные скамьи для учеников. Исчисленные предметы составляли всю классную мебель, и, надо сказать правду, крайне мучительную, ибо скамьи были без спинок и слишком высоки для нашего возраста, так что ноги наши при сидении висели в воздухе и отекали; не меньше докучал постоянно колебавшийся на своих больных ногах  старый стол, при каждом прикосновении издававший скрип, похожий на вздох умирающего.


Отрывок из воспоминаний А.И. Паперны «Из Николаевской эпохи»



Воспоминания Паперны относятся к 40-ым годам 19 века. В 1894 г. Вольно-Экономическим обществом при посредстве Комитета грамотности и при содействии представителей Общества распространения просвещения среди евреев было проведено первое статистическое обследование хедеров в России и Царстве Польском. А в 1898-99 года – второе. Оказалось, что за прошедшие 50 с лишним лет ситуация не изменилась и оставалась более чем удручающей. Исследователи рисуют ужасные антисанитарные и антипедагогические условия традиционного хедера. Он по-прежнему помещается обыкновенно в квартире ребе, грязной, сырой, холодной, темной маленькой комнате, часто в подвале, на чердаке или в кухне.

Количество света и воздуха в два и более раза меньше нормы. Дети, чтобы согреться, не снимают верхней одежды. Золотушное худосочие с его последствиями, близорукость, слабость зрения, искривление позвоночника, ревматизмы — обычные болезни учеников еврейской начальной школы.

Безусловно, обеспеченные люди могли  позволить себе оплачивать услуги приходящего на дом меламеда. Но их было ох как немного!



Первый день в хедере


   Когда мне исполнилось четыре года, домашние стали поговаривать об отдаче меня в хедер. Я этому очень обрадовался.....

Этот весьма важный акт в жизни копыльца был совершен с подобающим торжеством: окутанного в большой талес (молитвенную ризу), мать понесла меня на руках в сопровождении родных в хед, где я любезно был встречен меламедом, который, погладив и приласкав меня, посадил меня за стол и тут же приступил не то к занятиям, не то к испытанию моих способностей. Раскрыв молитвенник, он показал мне первую букву алфавита  - алеф, обращая мое внимание на отличительные ее признаки; потом, показав мне ее в различных величинах, предложил мен самому отыскать эту букву на другой странице среди других букв; и когда мне это удалось, раздались радостные восклицания родных, меня осыпали поцелуями, а сверху ко мне на стол дождем посыпались монеты и конфеты, причем меня уверяли, что это ангелы с неба бросают мне дары и что дары эти постоянно будут сыпаться  на меня, если я буду послушен и прилежен.


А.И. Паперна «Из Николаевской эпохи»



Абсолютно точно также описывает свой первый день в шкловском хедере  и другой мемуарист, Соломон Цетлин, в своих воспоминаниях, написанных в 1917 году.  Паперну и Цетлина разделяют 20 лет – первый пошел в хедер в  40-ых годы 19 века, а второй в 60-ых годах. Тем не менее, похожесть, если не сказать идентичность, описания первого школьного дня говорит о том, что это был, вероятно, устоявшийся ритуал.



   В этот миг на азбуку упали кусок пряника и конфетка. Я поднял голову, желая посмотреть, откуда упали эти лакомства, – и меламед поспешил объяснить:

– Добрые ангелы посылают подарки хорошим ученикам.


Соломон Цетлин «Детство в шкловском  хедере»



Методы обучения


Приемы и методы обучения были примитивные и раз и навсегда установленные. Не имея никакой педагогической подготовки и учебных пособий, меламед должен был брать трудом. Учебником служил обычный молитвенник. Изо дня в день он вдалбливал в головы малышей названия 22 букв алфавита и 10 гласных знаков. Зубрежка не скоро приносила свои плоды, особенно, если учитывать обстановку классной комнаты. Да и обучались дети языку древнему, им непонятному.  






   Никакой грамматики, правил, – зазубрив буквы, перешли прямо на чтение. А так как в библейском языке произношение зависит от пунктуации, то ясно, какая каторжная работа для ребенка запоминать сочетание буквы с той или другой пунктуацией, от которой зависит произношение. Требовалось большое внимание и огромное напряжение памяти, чтобы усвоить чтение слов, произношение коих изменяется в зависимости от пунктуации.


Соломон Цетлин «Детство в шкловском  хедере»




В более старшей группе, где изучали Пятикнижие, можно было бы заинтересовать детей, подбирая доступные и интересные для них главы – повествование о сотворении мира, о потопе, о жизни патриархов. Но увы – было принято начинать обучение не с первой книги Бытия, а с книги Левит, толкующей о предметах, детям неинтересных (законы о жертвоприношениях, о прокаженных и т.д.). Учение состояло в дословном переводе с древневрейского на идиш. Прочитав стих, меламед заставлял учеников по очереди повторять его, причем каждый должен был внимательно слушать перевод товарищей.



   Бывало, что после долгих двухчасовых казуистических прений по поводу одного вопроса, поставленного одним из талмудистов, после многочисленных предпосылок, обоснований, сравнений множества цитат, вопросов, ответов, утверждений, опровержений, – вдруг выясняется, что все так просто. Более того – что даже вопроса никакого не было! Детский ум, утомленный до крайности, испытывал радость «победы» – все становилось на свои места.Однако чего это стоило ребенку! В продолжение двух и более часов мальчику приходилось напрягать весь свой еще не окрепший мозг, чтобы ни на секунду не терять нить запутанного «клубка». Ибо меламед зорко следил за каждым и, обращаясь то к одному, то к другому из мальчиков, проверял «мозговой пульс».


Соломон Цетлин «Детство в шкловском  хедере



Мальчикам в старшей группе тоже приходилось нелегко. Их приучали самостоятельно «плавать» по морю Талмуда и его комментаторов.

 

Удержать внимание несколько часов вообще трудно для детей, да еще если вокруг тебя столько отвлекающих моментов. Преподавание сопровождалось «вразумляющей» нагаечкой, прозванной «локшен» («лапша» на идише). Также использовался  канчик – специальный кнут для наказания строптивых, ленивых и отвлекающихся учеников. Вообще, стоит отметить, что телесные наказания очень широко практиковались в хедере и считались одним из методов обучения. Детям приходилось терпеть не только побои, но и более изощренные наказания – стоять в углу с кружкой, полной воды, и держать ее перед  собой.


Упоминание телесных наказаний содержится практически во всех мемуарах, где так или иначе встречается слово «хедер». Наиболее мрачную картину рисует знаменитый поэт Хаим Нахман-Бялик в своей автобиографической книге: учителя «умели только бить, каждый по-своему. Ребе обычно бил плеткой, кулаком, локтем, шпилькой жены, всем, что могло причинить боль. Его помощник, если я неправильно отвечал на его вопрос, обычно приближался ко мне с растопыренными пальцами, наклонялся ко мне и хватал за горло. Он смотрел на меня, как леопард, тигр или другой подобный зверь, и я замирал от страха. Я боялся, что он выколет мне глаза своими грязными ногтями, страх парализовал мой ум, так что я забывал все, что выучил накануне».


«Учились мы по 12-14 часов в день, часто применялась и кожаная “лапша”, чтобы внушить нам знания сзади, кому они туго давались спереди,» - пишет Натан Крулевецкий в своих воспоминаниях.


Были, конечно, и прекрасные, добрые к детям и справедливые учителя — сам Бялик учился у такого несколько лет спустя, — но это было делом счастливого случая.



Субботний экзамен


В субботу меламеды обязаны были обходить дома своих учеников и испытывать их знания в пройденном за прошедшую неделю в присутствии родителей. Поэтому уже в четверг, по свидетельству Паперны, в хедере становилось жутко. Ребе не хотел ударить в грязь лицом перед родителями мальчика и вовсю «усердствовал», пуская в ход и руки, и канчук.



Меламед


Большинство ребе были люди пожилые. Многие (около 78%) сами получили образование в хедере или дома, остальные в иешиботах, причем около трети последних курса не кончили.


Прежние профессии меламедов,по данным статистического обследования, проведенного в конце 19 века, были  самыми разнообразными: среди них были бывшие торговцы и  ремесленники, маклеры и извозчики, синагогальные служки и отставные солдаты. В основном,  люди, потерпевшие неудачу и вынужденные взяться за занятие меламеда, как утопающий хватается  за соломинку. Однако, около половины ребе посвятили этому делу несколько десятков лет.






   ...он(ребе) знал только то, что учил, то есть еврейское чтение, что знал в Копыле каждый простолюдин, и если он выбрал себе это занятие, вместо того чтобы быть, например, трубочистом или извозчиком, то только потому, что и для этих немудреных зпрофессий нужна какая-нибудь сноровка, чего у него не было и чего от него, как от меламеда, не требовалось.


А.И. Паперна «Из Николаевской эпохи»





Материальное положение большинства меламедов было весьма  печальным. Считалось, что преподавание не требует специальных знаний, поэтому и труд учителя ценился невысоко. Плата за ученика в год колебалась от 18 до 50 рублей.


Надо сказать, что для оправдания платы, получаемой меламедом, потребовались ухищрения галахических авторитетов, ибо считалось, что обучение законам веры должно осуществляться как мицва, то есть бесплатно.


Вот как объяснял получение платы один из меламедов: «Платят, но не за учение, а за употребляемое мною на него время. За учение нельзя брать плату: Бог дал нам Тору даром, и мы должны ее даром же давать другим. Временем же своим я сам распоряжаюсь: оно принадлежит мне, моей жене и детям, которых я обязан кормить. И вот время, употребляемое мной на занятия с вами, я продаю и получаю от родителей ваших столько, сколько я бы зарабатывал, занимаясь в это время своим ремеслом.»

 

Общий расход еврейского населения на хедер исчислялся приблизительно 8 миллионами рублей ежегодно (около 1½ р. на чел.).  Расход огромный, особенно, по сравнению с расходами других жителей России на народное образование.



Позитивная нота


Мало кто из прошедших через хедер помянул его добрым словом. Некоторым мемуаристам он вспоминается как «страшный кошмар», на который были обречены дети. Но, несмотря на общий негативный тон дошедших до нас воспоминаний, в них слышатся иногда и позитивные нотки.


Метод преподавания некоторых предметов, к примеру, Гемары и Талмуда, развивал у учащихся склонность к самостоятельным размышлениям и спорам по поводу изученного материала, спобоствовал  развитию логического и аналитического мышления и выстраиванию доказательств на основе предпосылок, сравнений множества цитат, вопросов, ответов, утверждений, опровержений. Все это, вместе с привитой народной традицией стремления к знаниям и учебе, оказало огромную пользу тем, кому родители предоставили возможность получить светское образование в гимназии или реальном училище. А таких, начиная с последней четверти 19 века, было немало.  Закаленный с детства в тонкой эквилибристике ума новоиспеченный  гимназист или реалист со значительно большей легкостью, чем его православные сверстники, воспринимал, понимал и запоминал предметы гимназического курса или курса реального училища. Многие из них с превосходными результатами закончили средние учебные заведения, были награждены золотыми и серебряными медалями и продолжили обучение в университетах или технических училищах.


Ну и, конечно, именно хедеры помогали евреям на протяжении веков сохранять свою веру, традиции и заветы предков и передавать их последующим поколениям. В 1887 году выдающиеся раввины Российской Империи подписали обращение в защиту хедеров:



  Знайте, что система воспитания молодежи, унаследованная нами от предков, была для нас благодатью, ибо из среды тех, кто получил свое воспитание в хедерах, у меламедов, вышли мудрецы и ученые в Израиле, великие гаоны, наставляющие нас на путь Торы и нравственного совершенствования, обучающие нас путям Господним и Его мудрости. И не будь хедеров, не было бы у нас ни Торы, ни заповедей, не было бы Израиля.




Реформирование хедеров государством


Попытки реформировать хедеры предпринимались государством ни раз, но большей частью безуспешно – и государство не проявляло нужной настойчивости, и сопротивление, оказанное меламедами и еврейским обществом в целом, было достаточно сильно. Суть преобразований заключалась в  попытке замены меламедов-талмудистов просвещенными евреями, воспитанными в духе Гаскалы.


Ниже  предлагаю Вашему вниманию перечень законов и положений, принятых государством в период  с 1844 по 1893гг., с кратким их описанием.

 

23 июля 1844 г. Положение ο частных учебных заведениях и домашних учителях

 

В черте оседлости были созданы губернские и уездные учебные комиссии. Содержатели хедеров и меламеды обязаны были предоставить комиссии следующие документы:

  1. письменное объявление, с указанием места нахожденияхедера и его разряда

(первоначальный или второстепенный)

  1. списки обучающихся детей
  2. удостоверение родителей, что они довольны преподаванием
  3. свидетельство гражданского начальства ο хорошем поведении.

Удовлетворившие этим требованиям получали свидетельство на право преподавания в течении года. Стоило оно 50 к. для первоначальных или 1 руб. для второстепенных хедеров. Через год необходимо было получать новое свидетельство.


Вводилось преподавания русского языка для второстепенных  хедеров,  разделение детей по возрасту на классы с особым помещением и особым учителем.


В течение первого года внесено в списки 2.702 первоначальных и 2.580 второстепенных хедеров, 10.861 меламедов и с 69.464 учащихся

 

Правительство пытается заменить меламедов  учителями, которые получили хотя бы первоначальное общее образование.

 

1846 г. - всем меламедам и содержателям хедеров было объявлено, что при возобновлении свидетельств они должны будут сдать экзамен на знание грамматики еврейского языка , а также будут подвергнуты испытанию на знание других еврейских предметов.

1849 г. – меламедов обязывают обязывают сдавать экзамены по русскому и немецкому языкам. Эти испытания были непосильны для тогдашних ребе. Большинство из них перешли на нелегальное положение. В 1855 г. число легальных хедеров и меламедов уменьшилось более чем втрое.

1853 г. - установлены экзамены для учеников хедера при казенных еврейских училищах.

Закон 3 мая 1855 г. - учителем еврейских предметов может стать только окончивший курс раввинского училища или общего высшего либо среднего учебного заведения. Так как большинство не имело такого образования, закон вводился с отсрочкой на 20 лет и в конце концов так и не был реализован.

Закон 4 мая 1859 г. - разрешил выдавать свидетельства лишь тем меламедам, которые не замечены в особом проявлении фанатизма. По истечении 10 лет меламеды могут лишь возобновлять старые свидетельства. Новые будут выдаваться только воспитанникам раввинских училищ или общих учебных заведений. С 1875 г.  должно прекратиться возобновление прежних свидетельств меламедам, не имеющим указанного выше образовательного ценза.

Но и этот закон остался мертвой буквой.

Закон  1 марта 1893 года – первый закон о хедерах и меламедах, который худо-бедно исполняется. Он фактически легализирует существование меламедов и устраняет непосильные для них требования. Кроме того, законом и изданными позже пояснениями и циркулярами вводятся следующие правила:

 

1. Право на обучение еврейских детей закону веры и еврейскому языку в школе, на дому у родителей и у себя на квартире приобретается получением свидетельства на звание меламеда.

2. Свидетельство выдается директором или инспектором народных училищ на один год за плату в 3 рубля.

3. Никакого испытания на звание меламеда не требуется;  директор или инспектор должен удостовериться в благонадежности просителя.

4. Ребе обязан представить свидетельство местному общественному раввину, который вносит его в особую книгу.

5. Еврей, имеющий свидетельство на звание меламеда, может открыть хедер, заявив ο том местной дирекции народных училищ.

6. Учение в хедере должно начинаться не ранее 9 часов утра и оканчиваться не позже 5 часов дня; из этого времени ученикам дается не менее 2 часов на обед и отдых.

7. Общее наблюдение зa хедером принадлежит директорам и инспекторам народных училищ. Надзор за преподаванием законов веры возлагается на общественного раввина.

8. Наблюдение же за тем, имеют ли меламеды надлежащие свидетельства, не занимаются ли они при учительстве какими-либо другими профессиями и, вообще, заслуживают ли доверия образом жизни и поведением, относится к обязанности полиции.

10. Меламед  может обучать у себя на дому, при условии, что в помещении, отведенном под классную комнату, не проживает его семья.

11. С 1903 г. министерство разрешает устраивать коллективные хедеры, т. е. несколько в одном доме, при  условием, чтобы каждый имеет отдельную комнату.

12. Преподавание русского языка и общих предметов воспрещается.

13. Открытия хедеров для девочек министерство не допускает, ссылаясь на содержащееся в Талмуде мнение (Сота, 20а; Иома, 66б), что обучение девочек закону веры предосудительно.

 

 

Особые правила вводились для губерний Царства Польского:

 

1. Обязательно преподавание русского языка, тогда как в самой Российской Империи оно запрещается. Это объясняется стремлением русского правительства руссифицировать еврейское население польских губерний. Ученики ежегодно должны подвергаться испытанию в русском языке.

2. Разрешается преподавание и других общих предметов.

3. Не запрещаются хедеры для девочек.

5. Установлен минимальный возраст для приема детей в хедер — 6 лет.

 

С изданием этого закона значительно увеличилось число легальных хедеров и меламедов. Тем не менее, даже плата в 3 рубля за свидетельство была для некоторых учителей непосильна. Поэтому и нелегальные хедеры продолжили свое существование.


 

Статистика


Первое статистическое обследование хедеров в России и Царстве Польском, как уже было сказано, было проведено в 1894 г. Вольно-Экономическим обществом при посредстве Комитета грамотности и при содействии представителей Общества Распространения Просвещения среди евреев.


Вот некоторые результаты:


Количество

Хедеров

Меламедов

Учащихся

Из них девочек

Всего в России

13.683

14.740

201.964

10.459

15 губерний черты оседлости

9.782

10.603

135.134

7.219

Царство Польское

3.586

3.814

61.760

3.150

Вне черты

315

323

5.070

90


Среднее количество учеников в хедере варьировалось от 11 до 17 человек.

 

Вот еще некоторые любопытные сведения, но уже по данным ЕКО за 1898—99 гг.:

 

  1. Один учащийся в хедере приходился на 13 жителей-евреев, так что более половины еврейских  детей школьного возраста (53,8%) учится в начальной еврейской школе. В некоторых губерниях (Волынской, Киевской) этот процент достигает 70.
  2. Общее число всех учащихся в частных хедерах, при средней норме 14 учеников , если принять во внимание и нелегальные хедеры, достигает 343 тысяч.
  3. Возраст учащихся колеблется от 3 до 17 лет. Дети моложе 7 лет составляют 23% всех учеников, в возрасте 7—11 лет — 70%, старше 11 лет — 7%. Состав учащихся постоянно меняется: ученики принимаются и уходят среди года.
  4. В большей части хедеров имеется лишь один учитель.
  5. В большинстве хедеров (56%) преподают только чтение молитв и письмо или только чтение без письма, в 26% к этому присоединялось чтение Пятикнижия и Пророков, в 7% изучение Талмуда. Древнееврейский язык и еврейская история — как особые предметы, не преподаются.
  6. Способ преподавания архаический — механическое зазубривание текста без понимания смысла. Учебников нет или очень мало; учебных пособий почти нигде нет. Язык преподавания — жаргон (идиш).
  7. Дети остаются в хедере с 9 часов утра до 5, а то и до 7—8 часов вечера.
  8. Дисциплина отсутствует: дети шумят, стараясь перекричать друг друга, а меламед — учеников. Применяются телесные наказания.
  9. Продолжительность обучения в хедере  7—10 лет.
  10. Результаты обучения признаны неудовлетворительными.

 


Хедеры нового типа


Еще со времен Хаскалы хедер подвергался критике со стороны тех, кто получил светское образование. Ненависть к сложившейся системе образования ярко выражена в произведениях И. Левинзона, И. Гордона, П. Смоленскина. Однако реформе хедеров суждено было реализоваться только в конце 19 века. Притом инициатором преобразования стало не государство, а сами евреи, увлеченные идей палестинофильства, а , позднее, сионизма. Так возникли «образцовые» хедеры, так  называемые хедеры метуккан. Сионистски настроенные круги через реформу хедеров стремились распространять свои идеи.

Новые школы размещались в просторных помещениях, приглашались знающие учителя, несколько хедеров соединялись в один, с большим числом учеников, для последовательного обучения их по группам, вводились правильные педагогические приемы и новые методы преподавания древнееврейского языка. Здесь преподавали историю еврейского народа, географию Эрец-Исраэль, грамматику иврита.

С 1902 г. Общество Распространения Просвещения среди евреев в России тоже стало  устраивать и субсидировать образцовые хедеры.

Программа обучения составлена была так, чтобы по окончании хедера дети были знакомы в оригинале с Танахом, основами Талмуда и частично со средневековой еврейской литературой, а также с историей евреев. В большинстве образцовых хедеров преподавались русский язык и другие общеобразовательные предметы.

Учебный день длился семь часов с перерывами между уроками. У учеников существовали каникулы и ежегодные экзамены. Внешний вид комнаты, где проходили уроки, ничем не отличался от такой же в самой обычной школе: скамейки, доска, наглядные пособия, портреты, картины – все это резко отличало новый хедер от старого. Девочки допускались для совместного обучения с мальчиками. Дети дошкольного возраста не принимались.

Методы обучения также были новыми. Например, еврейскую грамоту изучали по фонетическому принципу, и это нововведение дало блестящие результаты – дети начали быстро читать и писать на иврите. Двери новых школ были широко открыты для всех желающих – родителей, педагогов и всех, интересующихся обучением. Именно эта открытость, дававшая каждому возможность увидеть высокий уровень преподавания, и помогла развеять недоверие к  новому хедеру.

Громадный успех первых образцовых хедеров, завоевавших симпатии населения, вызвал подражание и со стороны меламедов. Некоторые из них, соединившись в группу, сами учредили образцовые школы. Другие ввели улучшения во внешней обстановке и в системе преподавания, стали приглашать опытных учителей. Третьи соединились в союзы и распределили между собою преподавание предметов хедерного обучения, так что каждый ученик переходил ежегодно к другому учителю.

Между новым и старым хедером шла настоящая война, инициаторами ее выступали меламеды традиционных хедеров. Они вовлекали в эту междоусобицу раввинов и представителей власти, писали всевозможные доносы и даже организовывали физические расправы. Но все было тщетно. Количество детей в новом хедере возрастало. Экзамены продемонстрировали высокий уровень знаний учащихся нового хедера, слава его упрочилась.

Это было началом становления новой системы еврейского образования.

 

 

Где искать информацию

 

Сведения о хедерах, Талмуд-торах и меламедах могут содержаться в следующих архивных фондах:

  1. губернских и уездных учебных комиссий
  2. директора/инспектора народных училищ
  3. попечителя учебного округа
  4. полицейского управления
  5. канцелярии геренал-губернатора
  6. губернского/уездного/городского правления/управы
  7. статистического комитета

 

 

В этих фондах могут встретиться следующие документы:

 

  1. прошения и разрешения на открытие хедеров и талмуд-тор,
  2. списки меламедов,
  3. прошения о выдаче меламедских свидетельств, прошения о замене старых свидетельств на новые, сами свидетельства,
  4. списки учеников,
  5. журналы регистрации содержателей хедеров,
  6. статистика,
  7. рапорты о закрытии нелегальных хедеров и талмуд-тор.


Что почитать еще по этой теме:

 

  1. Паперна, А.И. «Из Николаевской эпохи»
  2. Цетлин, С. «Детство в шкловском хедере»
  3. Котик, Е.  «Мои воспоминания»
  4. Венгерова, П. «Воспоминания бабушки»



источники...