ВЯЗЬМЕНСКИЕ В ПЕТЕРБУРГЕ – ПЕТРОГРАДЕ-ЛЕНИНГРАДЕ

(в период с 1900 по 1940 год)

Мария Вязьменская, Израиль



Первым Вязьменским, поселившимся в Петербурге был дядя моего отца Арон Шефтелевич1. В столице он появился в начале двадцатого века. В книге “Весь Петербург ”, регулярно издаваемой Сувориным, в 1901 году упомянут купец I-ой гильдии Вяземский Арон Шефтелевич, проживающий на 1-ой Рождественской, в доме 12. Район, где поселился Арон Шефтелевич, из-за песчаного грунта местности назывался Песками и располагался по обе стороны Суворовского проспекта, между рекой Невой, Невским и Лиговским проспектами. На Песках находились все Рождественские, ныне Советские улицы.


У нас нет достоверных сведений, приехал Арон Шефтелевич в столицу один или привез с собой семью - в книге “Весь Петербург на 1901 год” не упоминается имя его супруги. Однако, в те времена не только купцы I-ой гильдии, но уже и их семьи имели право проживать вне черты оседлости, включая столичные города Петербург и Москву.


Фамилию Арона Шефтелевича сотрудники Суворина в сборнике исказили, написав ее так, как писалась известная княжеская фамилия - Вяземский. Все Вязьменские, жившие в России, знакомы с упорным стремлением учителей, служащих и чиновников написать их фамилию через букву “е”, а не через мягкий знак. Значительная часть потомков еврейских купцов Вязьменских, о которых я пишу здесь свои заметки, воспользовалась сходством написания и навсегда изменила исконную фамилию Вязьменские княжеской - Вяземские.


Но, если в 1901 году Арон Шефтелевич записан Вяземским, то в 1904 году он фигурирует под своей настоящей фамилией Вязьменский, правда, обозначен просто купцом - что оговорено Сувориным как купец II-ой гильдии - а не I-ой, как три года назад. Забегая вперед, отмечу, что в выпусках “Весь Петербург” Арон Шефтелевич числится купцом I-ой гильдии в 1907 – 1908 годах, а с 1911 по 1917 отмечен как купец II-ой гильдии. Возможно, ежегодный взнос за членство в рядах купечества I-ой гильдии был непомерно высок и не соответствовал доходам Арона Шефтелевича – но это уже мои домыслы и предположения.


В 1904 году Арон Шефтелевич имеет столярно-ящичную фабрику, фанерный завод, лесной двор и проживает во Флюговом переулке в собственном доме за номером 18. Этот дом, как и соседний, тоже принадлежавший Арону Шефтелевичу, находился на Выборгской стороне и выходил на три улицы. Кроме адреса по Флюгову переулку, имелись еще два – Межевая улица, дом 14, и Лесная улица, дом 12. Второй дом имел номера - 16 по Межевой и 10 по Лесной улице, а кроме того номер 3 по Муринскому переулку. Схема расположения этих двух домов и адреса, по которым они находились в 1904 году, приведена ниже.


Лесное хозяйство Арона Шефтелевича - фабрика по производству листовой фанеры и деревянных ящиков, а также лесной двор - находилось в этих двух домах на Лесной улице. В те годы на Выборгской стороне Петербурга располагались всевозможные дровяные склады, лесопильни, деревообрабатывающие предприятия, словом, все, связанное с торговлей лесом. Недаром улица имела название Лесная, да и параллельная ей Межевая улица с 1913 года стала называться Лесным проспектом.


Вход со стороны Флюгова переулка вел в жилую часть дома - именно этот адрес фигурирует у Суворина, как местожительство не только Арона Шефтелевича, но и других родственников. По этому же адресу в 1904 году проживала Вязьменская Теофиля Самуиловна2, которая, возможно, была супругой Арона Шефтелевича, однако никаких дополнительных сведений о ней в 1904 году не указано.


В последующих выпусках “Всего Петербурга – Петрограда” Теофиля Самуиловна появляется вновь и с начала Первой мировой войны вплоть до революции (1914 -1917 годы) проживает в районе Песков то на улице Жуковского 39, то на 4-ой Рождественской 43, то на 3-ей Рождественской, в доме 9, причем, теперь отмечается, что она жена купца. Кроме того, указан и род ее деятельности - журнал. Возможно, она стала выпускать журнал или начала заниматься журналистикой.


Однако, никакой купец Вязьменский, женой которого она формально числилась, по тем же адресам в те годы не проживал. Единственный, с кем она совместно жила в Петербурге, по крайней мере, в 1904 году, был Арон Шефтелевич, который в 1914 – 1917 годах жил уже отдельно, правда, тоже на Песках - в Басковом переулке 21.


Так что пока,  нам достоверно не известно, были ли женаты Арон Шефтелевич и Теофиля Самуиловна или нет.


Однако вернемся назад. В 1907 году в Петербурге кроме Арона Шефтелевича проживают еще двое Вязьменских. Его двоюродный брат Марк Моисеевич Вязьменский3, по-видимому, первый в семье получивший высшее образование, фигурирует в “Алфавитном указателе жителей Петербурга на 1907 год” как “инж – техн“. В те годы было принято уточнять, в какой области инженер является специалистом. Инженер – металлург, инженер путей сообщения. Вероятно, Марк Моисеевич имеет диплом инженера, специалиста по техническим вопросам.


По приезде в Петербург Марк Моисеевич тоже поселился в доме во Флюговом переулке, пока еще формально принадлежащем Арону Шевтелевичу, однако владельцем фабрики и лесопильни уже значится он, хотя Арон там трудится по-прежнему. Кажется, Арон не захотел жить вместе с кузеном и перебрался подальше от него - в Басков переулок, дом 21, где он будет жить, с небольшим перерывом, все следующее десятилетие.


Рискну высказать здесь свои соображения по поводу отношений двоюродных братьев.


К началу 20-го века купцы Вязьменские, вышедшие из города Велижа Смоленской губернии, уже около 30 лет занимались продажей леса и пиломатериалов. Вероятно, старшему поколению, основавшему лесопромышленный бизнес, Арон Шефтелевич сумел положительно зарекомендовать себя, поскольку был отправлен в Петербург основать столичный филиал семейного дела. Внук Арона Шевтелевича, Яков Нисанович Вязьменский4, ныне живущий в Лос-Анджелесе, вспоминает, что живший с ними дедушка Арон, к старости совсем ослепший, был набожным евреем. Умер он, приблизительно, в 1932 – 33 годах в возрасте около 70 лет. Предположим, что наблюдения мальчика относительно возраста деда верны, тогда получается, что Арон родился в 1862-63 годах, и в 1907 году ему года 42 - 43.


По всей видимости, Арон был человеком, соблюдавшим еврейские традиции во всем жизненном укладе. Перебравшись в столицу, он остался Ароном Шефтелевичем - как был записан в метриках и как того требовал закон Российской империи, не позволявший евреем менять “прозвание, данное при рождении”, хотя, как мы увидим дальше, его родной брат переменил слишком еврейское отчество на похожее русское и стал Савельевичем. А Арон Шефтелевич, наоборот, еще и сына назвал двойным еврейским именем - Нисан Самуил5!


Шесть лет (с 1901 по 1907 год) основанная им столярно-ящичная фабрика и лесной двор по продаже сухих пиломатериалов во Флюговом переулке на Выборгской стороне функционировали и, по всей видимости, приносили доход. И вот, возглавлять семейное дело, налаженное в столице именно им, Ароном,  в 1907 году приезжает его кузен Марк.


В 1907 году Марку 27 лет. Он младше двоюродного брата лет на 17. Он из другого поколения.  При рождении он тоже получил традиционное еврейское имя – Мордух. Все-таки в семье чтили традиции – на деньги дяди Вульфа6 в Великих Луках выстроен молельный дом, затем большая синагога. Однако когда мальчику было 12 лет, его отец Моисей Аронович Вязьменский7 получил от раввина Псковской губернии Р. Гинзбурга свидетельство о том, что "у 1-й гильдии купеческого сына Моисея Ароновича Вязьменского от законной жены Фрумы Мордуховны 20 февраля 1880 года в городе Великие Луки родился сын Мордух (Марк)". Мальчика назвали Мордухом – но в скобках указан - Марк. Получается, что справкой о более удобном для жизни вне черты оседлости имени для сына отец Марка побеспокоился заранее! Моисей Аронович с братом Вульфом дружен и тесно связан деловыми отношениями. Вероятно, умного, способного мальчика Мордуха – Марка было решено послать учиться на инженера - станет первым в семье образованным человеком, усовершенствует семейный бизнес – надо идти в ногу со временем. Кроме того, закон от 3 мая 1882 года “о воспрещении евреям селиться вне черты оседлости не касается евреев врачей и вообще, окончивших курс в вышних учебных заведениях”. Таким образом, Марку с детства уготована судьба образованного специалиста, который на законных основаниях сможет жить в любом месте Российской империи.


Университет или политехнический институт, где учились молодые евреи, отличался от местечка и от уездного города, где их семьи жили в замкнутой еврейской общине по ветхозаветным традициям. Интеллектуальная молодежь всегда воспринимает самые новые, передовые идеи, и  будущий инженер Марк Вязьменский не мог не ощущать себя частью огромного современного мира, который он призван был покорить. Я убеждена, что он чувствовал себя не местечковым евреем с его гешефтом, каким ему представлялся двоюродный брат Арон, а будущим крупным российским промышленником.


                                                                                                                                                        Следующая страница 

Страницы 1  2  3  4

назад...


 

Примечания